Strv fm/21 — различия между версиями

Материал из ВикиВоины
Перейти к: навигация, поиск
 
Строка 169: Строка 169:
 
{{Бронетехника Швеции в 1918 - 1945 годах}}
 
{{Бронетехника Швеции в 1918 - 1945 годах}}
 
[[Категория:Боевая техника]]
 
[[Категория:Боевая техника]]
 +
[[Категория:Боевая техника Второй Мировой Войны]]
 +
[[Категория:Боевая техника XX века]]
 +
[[Категория:Боевая техника Европы]]
 +
[[Категория:Боевая техника Швеции]]
 
[[Категория:Танки]]
 
[[Категория:Танки]]
[[Категория:Танки Второй Мировой Войны]]
 
[[Категория:Танки XX века]]
 
[[Категория:Танки Европы]]
 
[[Категория:Танки Швеции]]
 
 
[[Категория:Лёгкие танки]]
 
[[Категория:Лёгкие танки]]

Текущая версия на 21:20, 14 июня 2019

Stridsvagn fm/21 или Strv fm/21 — шведский лёгкий танк.

История создания[править]

Танк разработанный в 1918 году в Германии, незадолго до конца Первой мировой войны, как LK-II (нем. Leichte Kampfwagen — лёгкая боевая машина). В связи с поражением Германии в войне, танк Lk II так и не поступил на вооружение Германской армии.

Немецкие танки конца Первой Мировой войны представляли собой весьма впечатляющие разработки. В 1919 году все немецкие танки пошли на переплавку, включая прототипы легких танков LK-I и LK-II, прошедших испытания летом-осенью 1918 г. Немцам было запрещено иметь собственные танковые силы, однако работа по танкам LK совсем не пропала даром.  

Впервые попытку заполучить танк шведские военные предприняли в июле 1919 года. Судя по тому, что речь шла о лёгком танке, начальник Генерального штаба генерал Карл Бильдт намеревался приобрести английский Mark A Whippet. На это указывает и запрошенная сумма — 40 тысяч шведских крон. Впрочем, отсутствие в казне денег заставило военных забыть об этой идее. 

Вернулись шведы к вопросу получения танков в апреле 1920 года. В структуре шведского военного руководства был создан "Пехотный комитет", который занимался изучением применявшихся в годы Первой мировой войны образцов вооружения. К ним относились и танки. Подчинялся комитет артиллеристам, и ничего удивительного в этом нет: во многих странах, включая и СССР, до определённой поры танки относились к артиллерии. В конце концов шведские военные всё же смогли выбить из парламента финансирование. 11 января 1921 года на "техническую помощь" была выделена внушительная сумма в 1 651 900 шведских крон.

Примерно в это же время из Берлина пришло сообщение от майора Лофтмана. Военный атташе запросил у KAAD (Kungliga Arméförvaltningens artilleridepartement, Департамента артиллерии королевской армии) разрешение на поиск в Германии путей приобретения артиллерии и танков. Получив разрешение, Лофтман довольно быстро вышел на фирму Steffen & Heymann из Берлина. Согласно письму от 21 февраля, ею предлагалась буксируемая артиллерия, артиллерийские тягачи, вооружение для танков и, что самое главное, сами лёгкие танки.

Фирма Steffen & Heymann являлась не производителем, а посредником, за которым стояли крупные немецкие компании. 18 марта 1921 года из Берлина пришло письмо, в котором впервые появилась конкретика. За 184 тысячи марок покупателям предлагался "лёгкий тягач" без указания производителя. На приложенной фотографии легко узнается Hanomag WD Z 25. К слову, в 1926 году на базе именно этого трактора была разработана самоходная установка с вооружением, состоявшим либо из 77-мм полевой пушки 7.7 cm Feldkanone 96 n.A., либо из 37-мм противотанковой пушки 3.7 cm Tak. Второй, тяжёлый трактор, предлагавшийся Steffen & Heymann, оказался куда интереснее. Оснащённый 35-сильным двигателем, он имел тягу в 7 тонн. На приложенной фотографии легко узнавалось шасси LK-II. Ради приличия его моторный отсек прикрыли капотом, но то, что это изначально был совсем не трактор, специалист легко определит. За такую машину просили 198 тысяч марок.

Немецкими проектами заинтересовалось шведское правительство, которое нашло способ приобрести десять танков, хранившихся на заводе в Германии в разобранном состоянии. 

Переговоры несколько затянулись, лишь 14 июля Steffen & Heymann конкретизировала своё предложение. В письме, адресованном KAAD, речь шла о 15 тракторах. Цена на одно шасси взлетела до 261 тысячи марок, при этом теперь дополнительно к нему предлагалось и бронирование. Обходилось оно в 184 тысячи марок, то есть полностью один танк должен был стоить 445 тысяч. В качестве силовой установки предлагался двигатель автомобиля Opel 25/55 PS объёмом 6,5 литра и мощностью 63 л. с.

Сам танк имел боевую массу около 9 тонн, так что его удельная мощность была более-менее приемлемой. Неприемлемой была цена. Сотрудники Steffen & Heymann утверждали, что такие же машины делаются для Югославии, но это не соответствовало действительности. К тому же шведские военные были отнюдь не простаками и быстро выяснили, что аналогичные машины можно заполучить и в другом месте.

В начале июля в KAAD пришло письмо от майора Лофтмана, который сообщил о том, что нашёл более интересного продавца. Им оказалась фирма Wilhelm Ugé, Gmbh, тоже из Берлина. Это была такая же фирма-посредник, но с куда более адекватными аппетитами. Объём предлагавшейся ею партии был скромнее — 10 танков, но условия оказались настолько более выгодными, что уже в начале июля немцы получили задаток в 100 тысяч шведских крон. Чуть позже Wilhelm Ugé, Gmbh получила столько же за 5 машин. К переговорам подключился капитан Шентсрём, глава инженерного управления KAAD (A5). Также с ним в Берлин приехал капитан Эллиот, возглавлявший управление A9, ответственное за моторизацию артиллерии.

Всего за танки было заплачено 2,5 миллиона марок, или 250 000 марок за танк. Сумма выглядит немаленькой, но это были совсем не те деньги, которые просила Steffen & Heymann. Стоит также иметь в виду, что в то время немецкая марка имела совсем невысокий курс, окрепла она только в середине 1920-х. Реальная цена за один LK-II составила всего около 18 тысяч шведских крон, цена не столь и большая. По курсу 1921 года это составляло немногим больше 4 тысяч тогдашних долларов США, что для лёгкого танка было вполне адекватной ценой.

В 1921 году шведы предложили, в обход международных соглашений, предоставить им для испытаний несколько образцов танков LK-II на шасси фирмы Daimler. Заказ был выполнен в срок и танки переправили в Швецию под видом стальных листов и деталей тракторов, где и были собраны. Причем эти "сельскохозяйственные машины" отчасти соответствовали варианту LK-III, так и не реализованного в металле в годы Первой Мировой войны. 

Первые 5 "тракторов" были доставлены в Швецию к 21 сентября 1921 года. Оставшиеся машины прибыли к концу месяца. Куда сложнее дело обстояло с бронёй. Первые поставки начались только в начале января 1922 года. Сначала начали поступать отдельные наборы броневых деталей, из которых, впрочем, собрать хотя бы одну машину не представлялось возможным. Крепёжный материал появился только в середине января, а остальные детали продолжали прибывать как минимум до середины марта. Естественно, это тормозило процесс сборки. С другой стороны, сторонним наблюдателям, которые могли следить за выполнением положений Версальского договора Германией, так было сложнее понять, что же за трактора купили шведы.

Продольный разрез Pansarvagn fm/22.

Начались сборочные работы весной 1922 года. Существует расхожий миф, якобы работами по сборке руководил сам Йозеф Фольмер, создатель LK-II. В реальности это не так: для организации сборочного процесса Wilhelm Ugé, Gmbh выделила мастера по фамилии Штегер (Steger). Первый танк был собран к первым числам апреля в арсенале Stockholm Tygstation, обошлось это в 3400 шведских крон. Расчёты показали, что дешевле будет задействовать мощности судоверфи в Стокгольме. После приёмки первого танка было принято решение отпустить получавшего отдельную оплату Штегера обратно в Германию, контракт с Wilhelm Ugé, Gmbh был объявлен выполненным. Вместе с тем немецкая фирма продолжала помогать шведам со сборкой машин, в частности, с необходимой документацией. Кроме того, в июне 1922 года шведы у этой фирмы закупили запчастей на 198 тысяч марок.

Сборка затянулась, поскольку поставленные из Германии бронелисты требовалось ещё и закалить. На это понадобилось ещё 22,5 тысячи крон. Полной боеготовности танки достигли к 1924 году, когда их разобрали, снятую броню закалили на судоверфи в Стокгольме, а затем снова собрали.

Летом 1922 года шведская армия стала наконец получать танки. Первое время эти машины имели однотонную окраску. Они получили серийные номера от 1 до 10, которые были нанесены на борта. Технически танки полностью повторяли LK II, на них устанавливали 55-сильные двигатели Benz. Экипаж состоял из 4 человек: помимо командира и механика-водителя, в боевом отделении танка находились ещё два пулемётчика. Пулемёт, которым они пользовались, можно было установить в одну из четырёх бойниц в корпусе. Разным с немецкой версией оказалось вооружение: вместо MG-08 на танки установили пулемёты Kulspruta m/1914, шведский вариант австро-венгерского пулемёта Schwarzlose M1907/12. Поначалу пулемёты устанавливались в танки без защитного кожуха.

20 июня 1922 года король Густав V отдал приказ Главному инспектору пехоты подготовить программу испытаний для танков. 11 августа было подписано распоряжение о начале испытаний в пехотной части Svea Livgarde, расквартированной в районе Стокгольма. Этот день считается отправной точкой в создании шведских танковых войск.

Танки прибыли в часть по железной дороге, сами испытания начались осенью. В их ходе проверялось, как поведут себя танки на весьма непростой шведской местности. В то время танки обозначались как Pansarvagn fm/22, то есть "экспериментальные бронированные машины образца 1922 года".

Схема первой учебной атаки, проведённой 29 сентября 1923 года.

Первое время программа испытаний реализовывалась довольно медленно, поскольку на них выделили небольшую сумму, всего 9 тысяч крон. После небольшого пробега по пересечённой местности, проведённого осенью 1922 года, последовала пауза, которая длилась до лета 1923 года. 20 августа 5 танков погрузили на железнодорожные платформы и отправили в Сконе, на юг Швеции. Здесь они приняли участие в совместных учениях с пехотой, которые, по вполне понятным причинам, не предавались широкой огласке. Помимо всего прочего, проводились занятия по маскировке, судя по фотографиям, вполне успешные. Экипажи весьма умело закрывали машины ветками.

Кульминацией учений стала атака, проведённая 23 сентября пятью танками при поддержке пехоты и артиллерии. Машины сначала атаковали условного противника в лоб, а затем развернулись и подвергли его дополнительному обстрелу, задействовав бортовые пулемёты. Атака произвела большое впечатление на шведских военных, которым стало ясно, что деньги были потрачены не зря. Продолжением осенних испытаний стали зимние, которые продолжались и в начале 1924 года. Тогда же на танки впервые был нанесён камуфляж. Правда, задержался на танках он только на зимний период.

В начале 1924 года сменилось обозначение танка. Теперь он стал именоваться Strv m/21 (Strv — сокращённое от Stridsvagn, то есть "боевая машина"; именно это слово и закрепилось в шведском языке за танками).

Танк №2 на первом этапе испытаний, осень 1922 года. Хорошо виден пулемёт, установленный в правом борту корпуса.

Ещё в ходе манёвров 1923 года возникла идея оснастить хотя бы один танк радиостанцией, и в конце следующего, 1924 года танк №10 получил её. Примерно в это же время были проведены испытания более мощного вооружения. Дело в том, что шведам удалось заполучить экземпляр Renault FT. Вполне возможно, что французы ожидали от скандинавов закупок этих своих танков, которые у них имелись более чем в достаточном количестве. Но шведам танк не понравился. Пушку с Renault FT демонтировали и испытали на одном из Strv m/21. Судя по отзывам, особого восторга идея не вызвала, танк снова переделали в пулемётный. К идее оснащения Strv m/21 пушечным вооружением шведы неоднократно возвращались, но до переделок машин дело так и не дошло.

Параллельно с опытными работами продолжались и учения. Машины довольно активно использовались на тренировках по взаимодействию с пехотой. Экипажи при этом набивали шишки в прямом смысле слова. Здесь шведские танкисты столкнулись с теми же проблемами, что и танкисты Первой мировой. Требовался головной убор, который надёжно защищал бы от ударов. В 1926 году появилось изящное и надёжное решение. Им стал подшлемник из войлока, поверх которого надевался берет. Стильный и надёжно защищающий голову, шлем-берет использовался шведскими танкистами до середины 50-х годов. А в начале 30-х годов его у них позаимствовали немцы.

Что интересно, у немцев были и свои шлемы, которые почему-то танкистам не понравились. Зато они приглянулись советским танкистам. Немецкий шлемофон эволюционировал в советский, который после войны использовали в том числе и ГДР-овские танкисты. Да и послевоенный шведский шлемофон явно сделан по мотивам советского.

На танках продолжали экспериментировать, в том числе и с радиооборудованием. На машины 4 и 6 были установлены рации со штыревыми антеннами. Между тем уже в 1928 году остро встал вопрос о выработке двигателями ресурса. Накопились и другие проблемы. Решить вопрос можно было закупкой других танков, но их попросту не было. Приобретённый во Франции Renault NC оказался совсем не тем, чего хотели шведские военные. Как раз после испытания Renault NC шведы решили сами разрабатывать танки, но с привлечением иностранных инженеров.

Испытания танка в зимнем камуфляже, начало 1924 года.

Это, впрочем, нисколько не означало, что новый танк появится по мановению волшебной палочки. Назрел вопрос о модернизации Strv m/21. Больше того, в июне 1928 года был поднят вопрос об оснащении Strv m/21 37-мм пехотной пушкой Škoda. Она была гораздо мощнее французской пушки SA 18, которая ставилась в Renault FT. Впрочем, с установкой пушки было решено повременить, а вот модернизацию затягивать не стали.

Несмотря на то что к началу 30-х годов эти танки выглядели явно устаревшими, списывать их совсем шведы не торопились, поскольку менять их было особо не на что. Разработка новых отечественных образцов сильно затянулась, а зарубежные машины не выглядели значительно лучше тех, над которыми работали шведские конструкторы. По этой причине Strv m/21 и модификация Strv m/21-29 продолжали активно эксплуатировать. Только в 1938 году, когда начали поступать на вооружение Strv m/38, ветераны стали уходить на покой. Танк с серийным номером 10 шведы передали в Германию, где он оказался в музее. Войну эта машина не пережила. Ещё один танк был уничтожен во время Второй мировой войны на испытаниях по близкому разрыву авиабомбы. К настоящему времени известно о трёх сохранившихся Strv m/21-29 и одном Strv m/21. Один Strv m/21-29 находится в немецком танковом музее Мунстера, остальные хранятся в танковом музее Arsenalen в Швеции.

Описание конструкции[править]

Вместе со сменившимся обозначением шведские машины имели несколько внешних отличий. 

Корпус и бронирование[править]

Конструкция LK-II осталась практически без изменений, однако танку вернули вращающуюся башню с командирским куполом, усилили бронирование лобовой части корпуса и установили дополнительную дверь в корме. Экипаж танка увеличился до 4-х человек. Корпус собирался из стальных пластин толщиной 14 мм и крепился болтами и заклепками. Лобовая броня толщиной 14 мм наклонена немного вперед. Это не только чуть улучшало защиту, но и добавляло свободное пространство для воздушного охлаждения двигателя. Лобовой лист оснащен петлями и крепился болтами с гайками. Если открутить гайку можно опустить панель.

Тип брони стальная
Лоб корпуса 14 мм
Борт корпуса 14 мм
Корма корпуса 14 мм
Башня 14 мм
Крыша 8 мм
Днище 4 мм

Вооружение[править]

Вооружение предусматривало два спаренных 6,5-мм пулемета Ksp m/14. Также были предусмотрены дополнительные 4 крепления для пулеметов по корпусу.

Двигатели и трансмиссия[править]

На танках m/21 устанавливались немецкие бензиновые 4-цилиндровые рядные двигатели Daimler-Benz 1910, мощностью 56 л.с. с механической трансмиссией, имевшей 4-скоростную коробку переключения передач. Мощность через силовую передачу идет на задние ведущие катки. В средней части корпуса находились два топливных бака ёмкостью 170 литров.

Ходовая часть[править]

Ходовая часть по-прежнему была многоколёсной и состояла (применительно на один борт) из 24 подпружиненных опорных катков малого диаметра в тележках по 4 катка, переднего направляющего и заднего ведущего колеса с забувым зацеплением. Поддержка гусеничной цепи осуществлялась с помощью специальных полозьев. Гусеница танка состояла из 74 мелкозвенчатых литых траков, шириной 250 мм и шагом 140 мм. Подвеска осталась блокированной, на винтовых пружинах.

Модификации[править]

  • Strv m/21-29 — модификация с новым шведским двигателем.

Оценка машины[править]

Нельзя сказать, что шведские военные были полностью довольны своим приобретением. То, что на танк неоднократно пытались установить пушку, лишний раз подтверждает это. Помимо проблем с вооружением, как и все танки Первой мировой войны, Strv m/21 был тихоходен. К недостаткам танка относились слабая динамика и невысокая максимальная скорость, а также компоновка машины, которая располагает к частым повреждениям двигателя.

Организационно-штатная структура[править]

В декабре 1927 году танки перевели в Готаландский лейб-гвардейский пехотный полк (Göta livgarde, I 2), пехотную часть, входившую в гарнизон Стокгольма. Танки старались держать поближе к столице, поскольку, согласно исследованиям Бертиля Бюрена, шведские власти всерьёз опасались волнений, которые в ряде стран переросли в революции. Впрочем, к 1927 году это было уже не столь актуально, а полк Göta livgarde стал скорее испытательным центром, в котором тестировались различные машины. Тогда же танки получили трёхцветный камуфляж. В этот период танк именовали как Strv fm/21.

Операторы[править]

  • Se.png Швеция

Галерея[править]

Источники[править]