Стефан Малый

Материал из ВикиВоины
Перейти к: навигация, поиск

Было бы грешно проливать столько невинной крови как турок, так и черногорцев, и хорошо, что мы живем в мире.

Стефан Малый — авантюрист и самозванец, выдававший себя за русского императора Пётра III, благодаря чему сумел стать правителем Черногории в 1767 г.

Этимология прозвища самозванца не совсем понятна. Принято считать, что оно происходит от подписи самозванца, оставшейся на документах того времени: "Стефан, малый с малыми, добрый с добрыми, злой со злыми". Однако, существует и другая версия, согласно которой прозвище "Стефан Малый" — это не более, чем славянский перевод имени Стефано Пикколо, итальянца-знахаря.

Биография[править]

Происхождение[править]

Дата рождения самозванца, получившего впоследствии имя Стефана Малого, неизвестно, однако если исходить из логики, что в 1766 г. ему было 35 - 38 лет, из этого следует, что он родился в 1728 - 1731 гг., что, в целом, соответствует легенде, поскольку Пётр III, за которого себя выдавал Стефан, родился в 1728 г. Его происхождение также неизвестно. Сам Стефан постоянно менял версии своего происхождения, называя себя то крестьянином из Далмации, черногорцем, то "дезертиром из Лики" (область в Хорватии). Говорил в другой раз, что родом из Австрии или Герцеговины. Патриарху Василию рассказывал, что родился в Требине, "месте, лежащем на Востоке", а русскому послу Юрию Долгорукову предоставил на выбор три версии — Раичевич из Далмации, турок из Боснии и, наконец, грек из Янины. Известно, что он говорил как на родном языке по-сербохорватски, и достаточно хорошо по-французски, по-итальянски, по-турецки, некоторые исследователи предполагают, что он понимал и русский язык.

Появление[править]

Стефан появился в январе 1766 г. в сельской общине Маини близ Будвы (современная Черногория) на Адриатическом побережье и нанялся батраком в имение зажиточного крестьянина по имени Вук Маркович. Рассказывают, что чужак, называвший себя Стефаном, был искусным знахарем, лечил вытяжкой из змеиного яда и травами, причем — что неожиданно для этой профессии — брал деньги только после полного выздоровления пациента, а заодно вел с приходившими к нему людьми непривычные и потому удивительные беседы о необходимости прекратить вражду и объединить черногорцев против общего врага. Рассказывают, что весной того же года он сумел вылечить хозяина — Вука Марковича от тяжелой болезни и тот стал относиться к своему работнику с почтением и почти родственной привязанностью.

Слухи о том, что Пётр III не умер, как было официально заявлено, в Ропшинском дворце, а сумел бежать и скрывается в народе — ходили не только в России. Как бывало уже не раз, срабатывало "правило Эйдельмана": император, убитый в начале правления, превращается в народной памяти в "доброго императора", который, конечно же, вернется в самый трудный момент, чтобы спасти свой народ от разорения и гибели.

В Сербии и Черногории, для которых Россия привычно воспринималась как "старшая православная страна", откуда издавна ждали помощи против венецианцев и турок, легенда трансформировалась следующим образом: бежавший от происков Екатерины и её любовника, император скрывается за границей, в одной из православных стран. Неудивительно потому, что в атмосфере всеобщего ожидания и надежд любой нетривиальный человек привлекал к себе напряженное внимание. Так случилось и со Стефаном.

Считается, что первым "узнал" в нём русского царя капитан Марко Танович, находившийся в Петербурге на военной службе и в числе спутников митрополита Василия Петровича в 1753 - 1759 гг. и видевший Петра. То же подтвердил архимандрит Феодосий Мркоевич и иеромонах Иосиф Вукичевич, также бывавшие в России вместе с митрополитом Василием. Возможно, "узнаванию" способствовал сам Стефан, сохранились сведения, будто он передал проходившему мимо солдату письмо для венецианского генерального проведитора в городе Котор А. Реньера или самого венецианского дожа, уведомлявшее, что в Черногории надо готовиться к приему "свет-императора". Окончательно все сомнения отпали, когда в приморском монастыре Подмаине был найден портрет Пётра. Все, кто сравнивал портрет царя с лицом Стефана, отмечали их необычайную схожесть.

Слухи о Стефане продолжали шириться и расти. Не прошло и месяца, как его признали царем — причем не только российским, но и черногорским все окрестные селения, с ним беседовали местные старшины, которых он поразил своим требованием дать отчет о том, что сталось с присланными Пётром I золотыми медалями. Считается, что ему подчинился (по крайней мере внешне) сам правитель Черногории Владыка Савва. В конечном итоге, вопрос о самозванце был поставлен перед скупщиной, составлявшей в то время 7 тыс. человек. Решение было практически единогласным — к Стефану отправлялась делегация с просьбой принять верховную власть. Реакция самозванца была неожиданной, 2 ноября 1767 г., когда к нему явились черногорские старшины, он разорвал грамоту, и заявил, что не примет власти, пока в стране будут продолжаться междоусобные распри. Требование это произвело соответствующее впечатление, но самое удивительное — ему подчинились.

В 1767 г., уже как царь Черногории, Стефан Малый объехал всю страну и везде народ приветствует его с воодушевлением. В это время он открыто объявляет себя императором российским Пётром III, но настаивает, чтобы на государственной печати было вырезано имя "Стефан", под которым он и останется в истории.

Внутренняя политика[править]

Пётр III. Очевидно, похожим образом выглядел и сам Стефан Малый, особенно после того, как ему в 1769 г. был подарен русский офицерский мундир.

Удивительно, что Стефан Малый в самом деле оказался умным и достаточно дельным политическим деятелем. В первый период своего сравнительно недолгого правления он полностью посвятил искоренению межплеменной розни. Также суровые наказания полагались за разбой, насильственный увоз женщин, убийство, воровство и угон скота. Был создан специальный суд из 12 человек, который должен был раз и навсегда упорядочить систему ведения судебного разбора. Была проведена перепись населения, выполнялась она священником и пятью старшинами, данными ему в помощь. По результатам переписи, в стране проживало в это время 70 тыс. человек. Для укрепления собственного положения (так как Владыка Савва и преданное ему духовенство, понимая, что власть ускользает из рук, начали подспудную борьбу против самозванца), отделил церковь от государства. Иными словами, он твердо взял курс на превращение патриархальной, средневековой по своему устройству Черногории, в сильное государство Нового времени.

Популярность Стефана все возрастала. Еще долгое время после его гибели народ помнил установившуюся на дорогах безопасность — долгое время среди черногорцев жил рассказ о том, как Стефан оставил на распутье горных дорог украшенный серебром пистолет и десяток золотых монет, и все это несколько месяцев лежало нетронутым, пока Стефан не взял их обратно.

Внешняя политика[править]

В основу своей внешней политики Стефан положил твердое сохранение мира с соседями — его расчет был понятен: дать стране время подняться и окрепнуть для будущей борьбы. Но это было понятно и туркам и венецианцам, который такой вариант развития событий, ясное дело, устроить не мог. Трудно было сдерживать и нетерпение самих черногорцев, рвавшихся в открытый бой. Десять черногорских племен Брды, то есть восточной Черногории, находившихся под турецким владычеством, восстали и отказались выплачивать дань завоевателям. На имя самозванца приходили письма, в которых выражалась готовность "пролить кровь в царскую славу". Славянские племена, подчиненные Венеции, тоже симпатизировали Стефану, и Венеция опасалась повсеместного восстания в своих владениях на восточном побережье Адриатики. Венецианцы первыми решили устранить неугодного правителя, вначале обосновавшегося на территории контролируемого ими Приморья. Впрочем, венецианский дож не желал доводить дело до открытого столкновения, и вместо этого переслал приказ Совета Инквизиции которскому генеральному проведитору А. Реньеру убить самзванца. Вместе с письмом в Котор были отправлены несколько флаконов с ядом и отравленный шоколад. Будущему "исполнителю" обещалась защита, убежище в Венеции и награда в 200 дукатов. Однако же, нанятые венецианцами лекарь и греческий священник не смогли добраться до Стефана. Сам он изо всех сил пытался сохранить подобие соседских отношений с Венецианской республикой.

Стефан писал письма как венецианскому дожу, так и турецкому султану, пытаясь избежат военного столкновения, однако действия его письма не возымели. Венецианское вторжение началось высадкой 4-тысячного отряда, который двинулся на Маини, где ему противостоял отряд в количестве 300 человек. Стефан в это время был во внутренней Черногории, готовился к войне с турками. Страна оказалась полностью блокирована с моря, но несмотря на первые неудачи, старейшины остались верны своему царю. В ответ на это, венецианские карательные войска в октябре того же года жестоко расправились с населением приморских деревень.

Следующий удар нанесли турки. В январе 1768 г. в Боснии и Албании стали собираться войска в количестве около 50 тыс. человек. Путь им преградил 2-тысячный отряд под предводительством Стефана Малого, занявший горный проход у монастыря Острог, в узкой долине реки Морачи. Отряд был разбит наголову, сам Стефан вновь был вынужден спасаться бегством, и 9 месяцев укрывался в одном из горных монастырей. В дальнейшем, однако, война стала приобретать неблагоприятный для османов характер, и 24 сентября того же года захватчикам было нанесено весьма чувствительное поражение. Вслед за тем в войну вступила Россия, и чтобы избежать распыления сил, султан приказал вывести войска из Черногории.

Попытку разоблачения самозванца сделал российский генерал Юрий Долгоруков, отправленный в Черногорию Екатериной II с целью поднять черногорцев на восстание и тем самым заставить османов разделить свои силы. 12 августа 1769 г. вместе с эскортом из 17 человек, ста бочками свинца и пороха, он, с трудом преодолев горные перевалы, появился в монастыре Брчели, где встретился со Стефаном. Стефан спокойно общался с черногорцами и русскими, не называя себя русским царем, и Долгоруков решил не предпринимать против него никаких действий. Однако, когда князь отправился в главный Цетинский монастырь, он узнал, что Стефан в селах начал агитировать черногорцев в свою пользу. Приказ Долгорукова об аресте Стефана черногорцы не выполнили. На многолюдной сходке 17 августа по инициативе князя патриарх Василий Бркич принародно объявил Стефана Малого "бродягой и обманщиком, возмутителем нации". Посчитав, что с самозванцем покончено, Долгоруков зачитал манифест Екатерины (а его переводчик повторил текст по-сербски), в котором народу Черногории предлагалось подняться на борьбу с турками и принести присягу на верность Екатерине II. Народ ответил приветственными криками, и после того, как была проведена присяга и целование креста, Долгоруков распорядился раздать черногорцам привезенные с собой 400 дукатов и распустить всех по домам. На следующий день верхом, с саблей в руке, к монастырю подъехал Стефан и был встречен всеобщим ликованием. В самом деле, в глазах черногорцев присяга Екатерине отнюдь не противоречила верности её супругу и своему "царю".

Раде Маркович в роли Стефана Малого в фильме 1955 г. "Лжецарь".

Из сохранившихся документов непонятно, как Долгорукову удалось на небольшое время переломить настроение черногорцев и добиться того, что против самозванца поднялось возмущение, и его удалось обезоружить и заключить в тюрьму. Существует мнение, что не последнюю роль в этом сыграли деньги и авторитет русского генерала, предполагают также, что в толпу замешались люди, специально нанятые Долгоруковым. Однако, торжествовать победу оказалось рано, вскоре отношения местного населения с русской делегацией стали портиться, черногорцы с разочарованием писали в Петербург, что генерал Долгоруков оказался "не таковым" как его хотели бы видеть. Чувствуя, что удержаться у власти без верных советников, хорошо знающих местную ситуацию долго не удастся, генерал, по слухам, ежедневно советуется со своим пленником.

Вскоре Долгоруков, осознав, что черногорцы на вторую войну за два года против турок не пойдут, и опасаясь за свою безопасность, решает покинуть Черногорию, и 24 октября русская миссия ночью тайно оставляет монастырь и уходит к морю, где её ждет специально нанятое судно. Генерала сопровождают 50 черногорцев, нанятых на русскую службу и Стефан Малый. Долгоруков вручает самозванцу патент русского офицера, дарит русский офицерский мундир и официально признает его правителем страны.

Едва распространяются слухи об отъезде русских, как цетинский воевода с полусотней людей врывается в монастырь, чтобы освободить Стефана, и, согласно источникам, приходит в отчаяние, обнаружив пустую камеру. После возвращения, власть самозванца стала непререкаемой. Впрочем, добрые отношения с Россией он сохранил и укрепил, существуют глухие намеки, что через Италию шли письма от самозванца в Петербург, а весной 1771 г. от имени Стефана Малого к князю Орлову отправился монах Феодосий Мркоевич.

Смерть[править]

После нескольких неудачных попыток, врагам все же удалось добраться до Стефана. В 1770 г. во время прокладки Стефаном Малым дороги, возле него взорвался пороховой снаряд. Самозванец остался жив, но был изувечен и ослеп. Однако же он продолжал править Черногорией из своей резиденции — монастыря Брчели. Развязка наступила осенью 1773 года, когда подкупленный скадарским пашой грек по имени Станко Класомунья, вошедший в доверие Стефана, дождавшись, пока в монастыре останется мало людей, ночью убил потерявшего зрение и способность передвигаться Стефана, отрезав ему голову. Заявив служителям монастыря, что Стефан спит и не велел его беспокоить, грек вынес голову Стефана с собой в мешке и через Скадарское озеро бежал в Скадар, где и получил обещанную за убийство Стефана награду. Тело Стефана было похоронено в церкви Святого Николая в монастыре Дольние Брчели.

По иронии судьбы, Степан Малый на исходе своей жизни вел переговоры об установлении делового сотрудничества с Россией через адмирала Алексея Орлова — того самого, который убил в Ропше настоящего Пётра III.

Внешность[править]

Аутентичный портретов Стефана Малого не сохранилось, однако в источниках можно найти письменное описание внешности самозванца:

Лицо продолговатое, маленький рот, толстый подбородок... блестящие глаза с изогнутыми дугой бровями. Длинные, по-турецки, волосы каштанового цвета... Среднего роста, худощав, белый цвет лица, бороды не носит, а только маленькие усики... На лице следы оспы... Его лицо белое и длинное, глаза маленькие, серые, запавшие, нос длинный и тонкий... Голос тонкий, похож на женский...

По тем же данным, Стефан Малый передвигался верхом на лошади, и всегда был с саблей — очевидно, турецко-персидского типа. Примечательно, что Юрий Долгоруков в 1769 г. подарил Стефану Малому русский офицерский мундир, который тот вполне мог носить, подчеркивая свою легенду, что он на самом деле является русским императором Пётром III.

Поскольку Стефан Малый позиционировал себя как светский царь, во время его правления с черногорского флага был убран православный равносторонний крест, в результате чего осталось только белое полотнище с красными краями.

Источники[править]