Действия

Иеремия Вишневецкий

Материал из ВикиВоины

Иеремия Вишневецкий — польский государственный и военный деятель украинского происхождения, воевода русский и основной предводитель польско-литовских войск во время восстания Богдана Хмельницкого в 1648 - 1651 гг.

Личность Иеремии Вишневецкого до сих пор вызывают немало споров и эмоций: поляки считают его своим героем и "рыцарем без страха и упрека", в то время как для украинцев он является "оборотнем", "отступником" и "врагом православия".

Биография[править]

Иеремия Вишневецкий родился 17 августа 1612 г. в городе Лубны, современная Полтавская область Украины, в семье зажиточного рода Вишневецких.

Его мать, княгиня Раина Вишневецкая, была известна своим покровительством православной вере на территории Украины, и когда она умирала, маленький Иеремия поклялся исповедовать православие. Однако во взрослом возрасте он нарушил этот обет, перейдя в католичество, чем и навлек на себя беду. Однако на самом деле это миф, который был распространенным в Речи Посполитой в конце XVI - первой половине XVII века. Обычно эти истории придумывали православные публицисты, чтобы препятствовать массовому переходу русских панов в католицизм, протестантизм или к униатской Церкви. А причин для такого "отступничества" хватало — здесь и отсталость православной системы образования, и низкий уровень культуры духовенства. Однако в случае с Вишневецкими речь идет скорее об ошибке. 18 января 1619 г., за несколько месяцев до своей смерти, Раина выдала "фундуш" на учреждение вблизи Лубен Мгарского монастыря. В тексте в частности говорилось о том, что тот, кто осмелится отменить этот акт или как-то попытается притеснять православие, получит "клятву" — то есть проклятие. Но ни о сыне, ни о его обете там нет ни слова. Правда, известно письмо митрополита Исаии Копинского к юному Иеремии:

Знаем все, милостивый князь, под какими страшными условиями со стороны религии и обязанностями и клятвами родившая вашей княжеской милости, из этого мира сходя, оставила — на чьи то души упадет?

Но и это не подтверждает существование обета Иеремии — скорее, речь идет о том же "фундуше". Если допустить, что Иеремия действительно составил какую-то присягу, то следует также учесть следующее: на момент смерти матери ему было не больше шести - семи лет. Маленький мальчик в состоянии эмоционального стресса просто не мог принимать здравые и осмысленные решения, от которых зависела его судьба.

Вишневецкого обвиняют в массовом строительстве католических костелов и монастырей на преимущественно православном Заднепровье. Но в известных сегодня источниках отсутствуют какие-либо известия об этом. Навязывать католицизм Иеремии было просто невыгодно — это помешало бы привлекать новых поселенцев в свои владения. Вместо этого он не раз одаривал и освобождал от поборов православные учреждения. Особенно внимательно относился к Мгарскому монастырю. Эта опека позволяла игумену Калистрату противодействовать давлению ксендзов и грабежам польских солдат. А вот его монахи не всегда были благодарны. В 1637 г. некоторые из них приняли участие в погроме города Лубны. Их разоблачили и приговорили к смертной казни. Приговор удалось отменить именно благодаря вмешательству Вишневецкого. В акте от 8 февраля 1636 г. Иеремия писал:

Я сам, имея уважение к отцам-законникам религии греческого обряда, которые в имения моей, монастыри Мгарском, живут, отдаю им то село Мгар с пожитками, мне принадлежащими, к свободному употребления им на вечные времена.

Он поощрял цеховиков в подвластных городах. Цеха в те времена были не только производственными объединениями, но и важными религиозными общинами. Предоставляя ремесленникам права и вольности, князь гарантировал неприкосновенность их конфессии и обычаев. По повелению Иеремии при Крестовоздвиженской церкви в городке Серебряном появилось православное братство со школой, госпиталем и местом для собраний. Даже в завещании велел своему сыну, будущему королю Михаилу, всячески ухаживать за церковью в Вишневце, где были похоронены его родители.

Образ "врага православия" появился у Иеремии после того, как он отобрал Густинский и Мгарский монастыри из-под юрисдикции экс-митрополита Исаии Копинского в пользу Петра Могилы. Первый олицетворял консервативное и промосковское течение в русском православии, в то время как второй — реформаторскую. Исаия Копинский сохранил влияние на эти монастыри: через них он распространял среди населения "Заднепровского государства" (земли в управлении Вишневецкого) клевету на Могилу и слухи о планируемом окатоличивании края. Под влияние этих переводов попали и казаки — чрезвычайно уязвимых в вопросах веры. К этому добавилось недовольство задержками платы за участие в войнах и размещения на Заднепровье солдат, которые грабили местное население. Это привело к взрыву казацких восстаний, которые также происходили под религиозными лозунгами. Поскольку данная территория была под контролем Иеремии, то именно ему приходилось подавлять эти восстания: сначала восстания Павлюка, восстания Острянина и Гуни, а затем и знаменитое восстание Богдана Хмельницкого.

Иеремия жестоко расправлялся с повстанцами и их сторонниками. Об этом есть достаточно свидетельств. Но посмотрим на эти события с точки зрения тогдашних обычаев и права. Во-первых, казням предшествовало следствие. Его Вишневецкий проводил лично. Насколько качественным оно было — это уже другой вопрос. Во-вторых, как бы цинично это не звучало — все экзекуции были вполне правомерными. Проходили они на территориях, которые или были собственностью Иеремии, или находились под его опекой. В-третьих, все казни в Речи Посполитой были четко регламентированы. Популярная в те времена казнь — посадка на кол — применяли не из-за необъяснимой жестокости, а за конкретные проступки — разбой на дороге, измену и шпионаж. Князь действовал исключительно в пределах тогдашнего правового поля. Что касается истязаемых духовных лиц, то здесь могли быть еще и семейные счеты: отца Иеремии отравил православный священник в Молдове — прямо во время таинства причастия.

Вишневецкий был жестоким. Но ничем не хуже тех, против кого ему приходилось воевать. Эпитафия на саркофаге короля Михаила Вишневецкого называет его отца "ужасом казачества". Но вряд ли Иеремия был изначально враждебно настроен к казакам. Так, он подавлял их мятежи в своих владениях. Однако эти протесты подстрекали промосковски настроенные священники-противники Петра Могилы.

Князь имел финансовые дела с вдовой разрушителя крепости Кодак Ивана Сулимы. У него сложились вполне дружеские отношения с реестровцами, которые помогали подавлять бунты. Казаки были его союзниками в войнах против Москвы и татар. Их хоругви входили в состав его надворного войска. Шведский посол в Речи Посполитой Спарре в реляции к своему королю называл русского воеводу "большим патриотом отечества", а далее писал: "потому его любит не только народ, особенно казаки (!), но и шляхта". Интересное в этом отношении письмо князя к Богдану Хмельницкому от 20 января 1649 г.:

Предки мои всегда благосклонны к армии запорожской были и помогали ей приобретать всякой славы, с нею кровь против неприятелей наших проливая. Удивительно мне, что ваша милость господин на какую неприязнь с моей стороны жалуется.
Иеремия Вишневецкий (слева) сражается с Максимом Кривоносом под Махновкой, 1648 г. Автор Николай Самокиш.

Одним из полулегендарных эпизодов биографии Вишневецкого является его бой с Максимом Кривоносом под Махновкой, который стал популярен благодаря картине Николая Самокиша. Казаки Кривоноса заняли Махновку летом 1648 г. Село было собственностью киевского воеводы Януша Тышкевича. Не имея достаточно сил, чтобы отбить этот город, тот обратился за помощью к Иеремии. Кривонос и Вишневецкий действительно были заклятыми врагами, но лицом к лицу, тем более в поединке, они никогда не встречались. По крайней мере в реляциях и дневниках из-под Махновки никаких упоминаний об этом нет. Вряд ли современники замолчали бы такой бой — независимо от результата. Более того, полковник Кривонос вообще не был под Махновкой, так как войском повстанцев там командовал подчиненный ему старшина Иван Гиря. Единственный документ, в котором говорится об этом поединке — летопись Величка, созданный примерно через 70 - 80 лет после описанных событий. И там упоминается только одна фраза — "самого князя Кривонос чуть не спихнул копьём с лошади". Однако большинство историков считает это произведение сомнительным источником. Среди них и Михаил Грушевский, который относился к Иеремии без особой симпатии.

Внешность[править]

Существует не менее пяти прижизненных портретов Иеремии Вишневецкого. На знаменитой картине Николая Самокиша, впрочем, Иеремия не похож ни на один из них, и значит, скорее всего, художник не был с ними знаком.

В культуре[править]

Иеремия Вишневецкий упоминается в романах Генрика Сенкевича и Ивана Нечуй-Левицкого, посвященных событиям восстания Хмельницкого, и в обеих случаях он показан как жёсткий противник не только самого Богдана Хмельницкого, но и всего украинского народа, из-за чего в современной Украине сложился крайне отрицательный образ данной личности. Образ был настолько сильным, что когда в 2012 г. в польском городе Белосток хотели переименовать одну из улиц в честь Вишневецого, инициативу заблокировали местные депутаты-украинцы.

Жёстокий образ Вишневецкого во многом обязан фразе "Мучьте их так, чтобы чувствовали, что умирают!", которые он якобы говорил перед казнью своих врагов. Эти слова передает и писатель Нечуй-Левицкий, и историк Николай Костомаров, на работах которого основывался писатель. Эти же слова были использованы и в фильме 1999 г. "Огнем и мечом" режиссера Ежи Гоффмана. Но на самом деле, впервые эта фраза встречается в жизнеописании императора Калигулы, которое написал Гай Светоний Транквилл. Позднее уже хронист Лаврентий Ян Рудавский вложил слова Калигулы в губы Вишневецкого. Очевидно, это был лишь художественный ход — Рудавский хотя и был современником князя Иеремии, но не участвовал в событиях восстания Хмельницкого.

Галерея[править]

Источники[править]