Ефим Божко

Материал из ВикиВоины
Перейти к: навигация, поиск

Ефим Божко — украинский военный, подполковник инженерных войск Российской императорской армии, в 1918 году — офицер армии Украинской державы, затем — украинский повстанец-атаман, командир вооружённого формирования "Запорожская Сечь", которое возникло во время антинемецкого и антигетманского восстания; позднее — офицер армии УНР, командир 2-й пехотной дивизии.

Известен своими националистическими взглядами и неистовым желанием в полной мере воссоздать Запорожскую Сечь и традиции казачества, ради чего даже заполучил в музее в Екатеринославле (современный Днепр, Украина) настоящие казацкую саблю и пернач, а также носил историческую одежду, за что считается основателем движения военной реконструкции в современной Украине. Кроме того, Божко верил в то, что в него вселился дух Богдана Хмельницкого.

Биография[править]

Ефим Божко родился в 1882 г. в Черниговской губернии, Российская империя (сегодня — несколько областей Украины), происходил из древнего казацкого рода. С детства он впитывал в себя красоту и силу, героику и глубину мысли казацкой, украинской песни. Слышал малый Божко от своего деда и стариков и о славных гетманах, и о Запорожской Сечи, и о походах казаков. Знал будущий атаман, что его прадед еще в казацком полку воевал. Знал Ефим, что на Дону и Кубани тоже казаки живут, и сабли у них острые, и лошади хорошие. Божко с детства знал, какой он крови. Мальчик получил приличное образование в реальном училище, там он впервые познакомился с трудами Д. Яворницкого (господин Дмитрий в далеком 1918 году еще даст Божко с Екатеринославского музея старинную запорожскую булаву) и А. Кащенко. Из этих книг он и изучит досконально запорожские традиции, порядки и обычаи, все основы казачьего общества, чтобы затем внедрить это все в своем отряде. Затем Ефим Божко попал в Русскую императорскую армию, где стал офицером инженерных войск. Божко участвовал в Первой мировой войне, служил на фронте хорошо. И вот в 1917 году, после Февральской революции в Российской империи, произошел крутой поворот судьбы этого образованного царского офицера. Будущий атаман понял, что скоро появится возможность воплотить в жизнь его самые заветные мечты. Божко быстро включился в украинскую национально-просветительскую деятельность на фронте.

Вот один из эпизодов такой деятельности. В конце мая 1917 года в 32-м Кременчугском полку 15-го корпуса 8-й Российской армии прошел слух, что в лесу должно состояться собрание воинов-украинцев. Младший старшина Леонид Токайло вспоминал:

А на том собрании должен произнести речь о положении украинцев в российской армии капитан 30-го Чугуевского полка Божко. В назначенном месте, в лесу, собралось немало нас, таких вот, как я. И тут я впервые услышал, кто мы, те многочисленные малороссы, как до сих пор нас так называли ... Оказалось, что наше истинное название украинцы и до сих пор мы отдавали свою молодую жизнь за чужое государство и чужие для нас интересы.
Капитан Божко говорил нам своим украинским языком. От него я впервые услышал, кто мы, те многочисленные малороссы, что до сих пор нас так называли, а иногда с презрением — хохлами. Оказалось, что наше правдивое название украинцы и что настало время для нашего народа предъявить свои права на национальную жизнь украинцев, а не малороссов.
Атаман Божко по центру в казачьей "униформе", 1919 г.

Капитан Божко просветил многих бывших малороссов, и сам пошел защищать Украину в качестве сотника армии УНР. В январе 1918 года Ефим Божко участвовал в обороне Киева от красноармейцев полковника Муравьева, затем с поредевшими украинскими частями отступил в Житомир. Во время отступления деморализованные украинские полки им. Грушевского и Свободной Украины самоликвидировалось, бойцы разбежались по домам. Только по три человека из их состава присоединилось к гордиенковцам, которые вошли в Запорожского отряда. Одним из тех, кто пополнил гордиенковский курень, оказался Ефим Божко, который вызвался "как профессиональный пулеметчик" пулемета "Кольт". В составе 3-го куреня имени кошевого Костя Гордиенко пулеметчик Божко продолжил невеселые путешествие на запад, размышляя над судьбой Украины. В то время был подписан Брестский договор (3 марта 1918 г.), и Центральные державы признали Украинское государство и обязались изгнать с территории большевиков. Вскоре вместе с немцами перешли в наступление и украинские части, в том числе гордиенковцы. За месяц Украина была освобождена. К этому приложил свои усилия и пулеметчик-гордиенковец Ефим Божко. Гордиенковцы освобождали Лубны, Полтаву, Харьков. После этого было назначено освобождение Крыма. В Крымскую группу вошел и Гордиенковский полк. В Александровске (современное Запорожье, Украина) гордиенковцы встретились с галицкими сечевыми стрельцами, выступавших в составе австро-венгерских войск. Радости и удивлению обеих сторон не было предела. Ефим Божко в те дни побывал в составе своего отряда на Хортице. Тогда-то у него и появилась окончательно идея возродить Запорожскую Сечь. Затем гордиенковцы прошли тропами Ивана Сирко в Крыму, но уже не для того, чтобы воевать с татарами.

Накануне Пасхи 1918 г. гордиенковцы уже отдыхали в селах Мелитопольщины. В церковь "на исповедь шло гайдамацтво обязательно с саблей, чтобы она тоже исповедовалась". Ефим Божко приучил казаков во время службы Божьей, во время пения "Верую" наполовину вынимать из ножен сабли. Сначала это пугало отца и крестьянок, а потом начало нравиться. Приход к власти в Киеве Гетмана Павла Скоропадского (апрель 1918 г.) не вызвал восторга у гайдамаков Гордиенковская полка, потому что тот не был социалистом. Гайдамаки считали, что новая власть не сдержала "старых, демократических, запорожских обычаев" и не почтила "наследия прошлого". Войско стремилось возродить запорожские традиции. Когда гордиенковцы поднимали рюмку-другую, то только за Украину, но не за гетмана. Во времена Украинской Державы Скоропадского подполковник Божко работал в Охране железнодорожных путей Украины, был начальником охраны железнодорожного узла Екатеринослав-Синельниково. Но, как видно, казак был недоволен гетманом Скоропадским и его грамотой о федерации с небольшевистской Россией. Поэтому и принял активное участие в антигетманском восстании в ноябре 1918 года. Во главе собственного формирования, состоящего из сотни пехоты, одной пулеметной четы и двух пушек, Божко принял участие в ожесточенных боях против гетманских войск, предварительно захватив арсенал, принадлежавший ведомству охраны железных дорог.

"Новая Запорожская Сечь". Так выглядел отряд атамана Ефима Божко, когда он числился дивизией УНР. На снимке Симон Петлюра (в левом углу) лично инспектирует его.

После победы Ефим Божко отошел на остров Хортицу, где и осуществил свою мечту, основав Запорожскую Сечь, в которую вошли кадры Гетманского отряда низовых казаков, повстанцы Екатеринославского коша и местные земледельцы. Итак, как мы видим, в отличие от большинства других атаманов, свое войско Божко формировал не из самых различных не усатых гимназистов, студентов, которые умели только мечтать, или шли "в гайдамаки" от безысходности, а из местных земледельцев — потомков запорожцев, которые жили на своей, казацкой земле. Это уже говорит о качестве личного состава божкового отряда. Теперь немного о порядках и дисциплине в армии Божко. Боец ​​армии УНР Борис Антоненко-Давидович рассказывал, что в Сечи действовали запорожские правила, которые Божко вычитал из рассказов Кащенко. Запрещались любые шашни с девушками; без разрешения "кошевого" нельзя было выпить ни рюмки водки; робость считалась тягчайшем преступлением. За любое нарушение запорожского устава виноватый получал определенное количество ударов шомполом, что заменяло историческое наказание палками на древней Сечи. Наказанный после экзекуции должен был, по старинному обычаю, поклониться на все стороны и сказать: "Спасибо, товарищи, за науку". Все указы Божко подписывал не не стальным, а гусиным пером, чтобы поддерживать созданный образ.

Искренняя влюбленность Божко и его общества в казацкое прошлое, и их стремление его возродить вызвало у многих военных смех. Воспитанные российскими штабами, командиры армии УНР не понимали практической ценности казацких порядков для украинской народной армии, хотя и называли официально, для пафоса своих бойцов казаками. Под другим углом рассматривал увлечение Божко традициями казачества только украинский премьер Исаак Мазепа, который писал:

Надо сказать, что Екатеринославщина и Херсонщина были в то время неисчерпаемым источником сырого, но хорошего боевого казацкого материала. Традиции бывших "Вольностей Войска Запорожского" сохранились здесь в большей степени, чем в других районах Украины. А так по широким степям Украины ходили себе различные, более или менее окрашенные казацким романтизмом повстанческие отряды под командованием Махно и Григорьева и других многочисленных атаманов, и некому было эту разбушевавшуюся несознательную массу взбить вместе, подчинив одному сильному украинскому руководству.

Именно за организацию народной казачьей стихии и взялся Ефим Божко. Он говорил, что "нашему дяде надо выстричь" сельди, дать шлык и шаровары, подпоясать красным поясом, чтобы он чувствовал себя рыцарем, защитником родной земли; чтобы слушался, для авторитета надо показать ему кошевую булаву и знамя (бунчук), а тогда можно воевать за родную землю. И это нам еще раз доказывает, что Божко был не просто казацким романтиком, а вполне прагматично подходил к процессу развития украинского казацкого войска. Но украинские штабисты-петлюровцы критиковали Запорожскую Сечь Божко, они называли ее "странной организацией", "экзотической боевой единицей".

Один из главных противников Божко Емельян Волох, 1918 г.

Несмотря на шутливое отношение к формированию, Запорожская Сечь воевала достаточно эффективно и современно, со временем даже скептики начали признавать, что отряд Божко — один из самых эффективных в украинской армии. Казакам Божка удалось выбить Махно с Екатеринослава, и атаман, узнав, что Киеву угрожают большевики, спешил на помощь украинской столице. И вот вдруг у Кременчуга Божко арестовали без всяких объяснений петлюровский "фаворит" Емельян Волох, пригласив к себе в штаб. Объяснимой причины этого ареста не было. То ли Волох усматривал в Божко серьезного конкурента на власть, то ли посчитал Божко "красным", то ли просто хотел присоединить его отряд к своему. Не помогло даже общее боевое прошлое. Год назад, в январе 1918 года,

Божко, тогда сотник армии УНР, вместе с Волохом оборонял Киев от "красных" войск Муравьева. Однако атаман Божко был предусмотрительным человеком и знал норов Волоха. Он приказал своему командиру артиллерии начать обстрел штаба Волоха из всех 11 пушек "сечевиков" в случае, если он, Божко, не вернется из штаба Волоха через 5 часов. После того как заговорила артиллерия, Божко был немедленно освобожден. Вернувшись к своим казакам, Божко решил не выступать на антибольшевистский фронт против "красных", а уйти в "спокойный район" — вглубь Украины, в район Балты, где не было соединений "красных" или петлюровцев и можно было спокойно создавать новое "запорожское" общество.

Получилось так, что сам Петлюра покрывал бесчинства своего протеже Волоха, который был невеждой в военном деле и даже санкционировал произвольное самоопределение Волоха командиром Запорожского корпуса, позволив даже арест опытного командира этого корпуса Петра Болбочана а заодно — и Ефима Божко. Петра Болбочана и Ефима Божко спасли их казаки от расстрела, который реально планировали совершить Волох с Петлюрой.

После этого Ефим Божко потерял веру в петлюровскую армию. Он со своим казачеством отправился на юго-запад до Балты (современная Одесская область Украины). Оттуда запорожцы, сформировав санитарный поезд, двинулись в Тирасполь (современная Молдова). Затем в Залещиках была проведена реорганизация Сечи, в ее состав вошло несколько галицких военных, которые себя хорошо зарекомендовали. В божковом отряде царила идеальная дисциплина, которая держалась не на страхе, а на моральном духе. В то время состоялось и одно забавное событие. Большевистский самолет разбросал над казаками агитационные листовки, ребята их тщательно собрали, на каждом написали ответ в стиле письма запорожцев турецкому султану, а затем галицкий самолет разбросал эти листовки над позициями Красной Армии. В мае 1919 г. Запорожская Сечь января переходит Збруч и наступает в составе украинской армии на Приднепровье. Там она вместе с Сечевыми стрельцами Коновальца и Волынской группой полковника Всеволода Петрова представляет собой хребет украинских войск. Казаков в божковом отряде тогда было чуть больше тысячи, и воевали они упорно. Командование косилось на веселых и бодрых казаков со своим живым атаманом, которого действительно опасались, хотя тот верно служил Родине. В июне 1919 г. Петлюра дает приказ устранить Божко от командования, но казаки защищают своего атамана, и никому не известный поручик Добрянский, который должен был заменить Божко, возвращается из Сечи ни с чем. Тогда украинское командование начинает создавать запорожцам всевозможные препятствия. Когда Божко в августе внезапно атаковал Жмеринку, то Тютюнник, который стоял со своими бойцами близко от города, атаки не поддержал, из-за чего казачество Божко понесло большие потери. 5 августа выходит приказ расформировать Сечь, а ее личный состав влить в группу войск Юрия Тютюнника. Божко коварно заманили в штаб войск УНР, где Тютюнник выстрелил казаку прямо в глаз. Но тот выжил, запорожцы отбили своего атамана. Он долго лечился, однако Сечь все-таки расформировали как единую структуру.

В октябре 1919 г. Божко стал на ноги. После того, как его чуть не убили свои же, он не мог воевать на стороне Петлюры. Но все-таки ситуация на фронте была тяжелой, и Петлюра, как ни странно, позволил восстановить Сечь численностью в 500 казаков. Но кампания 1919 г. подходила к концу, тиф выкашивал украинскую армию, надежды на победу не было уже, а Петлюра бежал в Польшу. Поэтому Божко от безысходности начал искать судьбу под красным флагом у большевиков, как и практически все другие атаманы.

На этой реконструкции Божко изображен с полковничьей перначом и казачьей саблей XVII века, который он получил в историческом музее в Екатеринославле (современный Днепр). Завершает "казацкий ансамбль" длинный тканый пояс расцветки, характерной для Киевщины.

Он заключает своего рода "триумвират" с Волохом и Данченко. Но, разумеется, тот союз был фиктивным и нежизнеспособным изначально, поскольку все трое атаманов друг другу не доверяли, а у Божко с Волохом были свои счеты (арест у Кременчуга в январе 1919 года). Поэтому Волох убивает спящего Божко в доме, где они в ту ночь ночевали. Хотя существуют и другие версии гибели запорожского атамана. Официальной была и версия, что Божко случайно застрелил его оруженосец, когда чистил пистолета атамана. Хотя возможно, что Божко сам совершил самоубийство, ведь его идеалом было запорожское казачество, возродить которое он стремился, сам атаман был человеком достойным, а борьба за Украину завела его в тупик и позорное положение.

Внешность[править]

Увлекаясь Запорожской Сечью и традициями казачества, разумеется, Ефим Божко проецировал свои интересы и на собственный внешний вид. Вряд ли он мог позволить себе носить национальные или казачьи элементы одежды до февральской революции 1917 г., однако после неё Божко получил полную свободу самовыражения. Когда Ефим Божко присоединился к гордиенковцам, его описывали как одетого в старинную казацкую одежду "без всякой крикливой напыщенности" старшину с бритой головой, с которой свисал сельдь. Один из очевидцев вспоминал, что "так выглядели на рисунке реестровые казаки в начале XVIII века". Обращало на себя внимание и интеллигентное лицо нового старшины.

В ноябре 1918 г., после антигетманского восстания, Божко получил от директора исторического музея в Екатеринославле Дмитрия Яворницкого булаву и бунчук (по одной из версий, Божко сам попросил у Яворницкого эти вещи и тот добровольно отдал их; по другой версии, Божко украл эти вещи из музея). Своим казакам Божко приказал отпустить сельди и длинные усы, и одел их в аутентичную казацкую одежду — епанчи, жупаны, кафтаны, папахи с шлыками, шаровары, сапоги. Кошевой атаман хотел быть настоящим, аутентичным во всем, и чтобы его казаки выглядели соответствии с названием боевой единицы — "Запорожская Сечь". 5 августа в штабе армии УНР Юрий Тютюнник выстрелил в глаз Ефиму Божко, после чего тот начал носить черную повязку, как у Кутузова.

Источники[править]

См. также[править]

  • Джон Браун — американский аболиционист, который также использовал в качестве оружия музейные экспонаты.